Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Логин:
Пароль:

(что это)

-Вы актер, склонный к яркой подаче. В этом качестве себя во всем блеске проявили в «Четвертой стене»...
«Четвертая стена» - отдельный разговор, иная песня. «Четвертая стена» - это Вадик Жук. Он заканчивал театроведческий, там начал сочинять капустники. И первый его капустник, «Птицы», был запрещен. Он рассказывал, как его вызвали в КГБ в Большой дом и попросили сыграть для сотрудников, запретив играть где-либо. Абсурд! Как они запрещали Солженицына, но читали, так запрещали капустники, но смотрели, веселились при этом, наверное, сами.
- Как же вы нашли друг друга?
- То, что в результате организовалась компания из семи человек - пять актеров, Жук и аккомпаниатор Марина Мишук, концертмейстер из Мариинки, - было результатом естественного отбора. Даже не помню, как появился я - наверное, кого-то заменял. Но в конце семидесятых возникла вот такая группа.
- И в период перестройки выступали вы в роли трибунов, ораторов, собирая полные залы?
- Поначалу нам разрешали играть только в ВТО и во Дворцах творческих союзов - писателей, архитекторов - совсем узкий круг. Как нас принимали в Москве! Причем кто?! Мы там играли в еще старом здании СТД. Большие артисты, сидевшие в зале, нас чуть ли не на руках носили. Потому что Вадик Жук точно попадал со своими текстами во время. Мы писали вместе, сообща, он задавал тему, иногда даже форму, а мы импровизировали. Сатирически, иногда очень зло звучали, но, облеченные в форму, приглушали злость, превращаясь в художественное произведение. Когда началась перестройка, нам разрешили играть на публике. Саша  Романцов  даже отказался из-за этого участвовать, ушел, заявив: «Капустники – особый жанр, и, если он выходит на широкие массы, то теряет свой запал, сатирическую направленность».

Из интервью актёра Сергея Лосева